НОВОСТНАЯ ЛЕНТА № 15, 2019

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА № 15, 2019

2019.04.15

для руководителя, бухгалтера, кадровика и юриста

за неделю с 08 апреля по 12 апреля 2019 года

 

Верховный Суд разъяснил, можно ли требовать от контрагента неоплаченный товар

(Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 307-ЭС18+26464 по делу А13-21675/2017)

В обязанности поставщика по договору поставки входит передача товара покупателю в сроки, определенные договором (в соответствии со ст. 506 ГК РФ). Очевидно, при заключении такого договора покупатель рассчитывает получить необходимое имущество. Однако если поставщик не выполнил свою обязанность, заставить его передать товар не всегда удается, даже через суд.

Как пояснили судьи ВС РФ в определении от 28.03.2019 № 307-ЭС18-26464 по делу № А13-21675/2017, требование покупателя о понуждении поставщика передать предусмотренный договором товар подлежит удовлетворению, но только если товар уже оплачен (т.е. если договор заключен на условиях предоплаты). В остальных случаях заявлять подобное требование в суде бессмысленно, т.к. права, которые есть у покупателя в случае недопоставки товара или отказа поставщика от поставки, четко прописаны в ГК РФ.

Так, если продавец отказывается передать покупателю проданный товар, то в соответствии с п. 1 ст. 463 ГК РФ покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи. В ст. 520 ГК РФ предусмотрено право покупателя приобрести непоставленные товары у других лиц с отнесением на поставщика всех необходимых и разумных расходов. И только если товар оплачен, т.е. внесена предварительная оплата, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара (п. 3 ст. 487 ГК РФ).

 

Незаконные налоговые схемы: дробление бизнеса и общий персонал

(Определение Верховного Суда РФ от 01.04.2019 № 309-ЭС19-2735)

Определением от 01.04.2019 № 309-ЭС19-2735 по делу № А60-11262/2018 Верховный Суд РФ поддержал претензии ИФНС к налогоплательщику в части учета в составе расходов на оплату труда зарплаты и страховых взносов по работникам, которые фактически были заняты в другой организации. Как указали судьи, компания формально принимала на работу физлиц, но в реальности эти работники осуществляли трудовую деятельность на территории взаимозависимой организации, а в производственном процессе компании-работодателя вообще никак не участвовали.

Как установила ИФНС при проверке, компания, занимающаяся продажей молочных изделий, принимала на работу слесарей-ремонтников, слесарей-наладчиков, операторов котельной установки, слесарей контрольно-измерительных приборов и автоматики, рабочих строительных работ, электромонтеров по обслуживанию и ремонту электрооборудования, штукатуров-маляров и прочий персонал производственных специальностей. При этом в самой компании не было объектов для таких специалистов. Зато такие объекты были у взаимозависимой компании, которая занималась производством молочной продукции. У обеих фирм был один и тот же руководитель и главный бухгалтер. К тому же располагались они фактически на одной территории и были связаны отношениями по аренде различных помещений.

При таких обстоятельствах ВС РФ поддержал инспекцию в том, что суммы заработной платы, начисленной «фиктивным работникам», а также страховых взносов необходимо исключить из состава расходов на оплату труда, т.к. они незаконно уменьшают налоговую базу по налогу на прибыль торговой организации.

Таким образом, теперь даже расходы на оплату труда по трудовым договорам, считавшиеся фактически незыблемыми, могут подвергаться проверкам на экономическую обоснованность. Если будет установлено, что реально сотрудники заняты у другого налогоплательщика, то все связанные с их содержанием суммы будут исключены из расходной части налоговой базы у компании-работодателя, даже несмотря на оформленные по всем правилам трудовые договоры и прочие кадровые документы.

 

Отсутствие уведомления о контролируемых сделках как основание для назначения налоговой проверки

(информация ФНС на сайте www.nalog.ru)

Не позднее 20 мая налогоплательщики направляют уведомления о заключенных в предыдущем году контролируемых сделках в инспекцию по месту своего нахождения или жительства.

При проведении налоговой проверки или налогового мониторинга инспекция может обнаружить, что компания заключала контролируемые сделки, но сведения о них не представила. В этом случае налоговый орган направляет полученную информацию в ФНС России, а также в течение 10 дней уведомляет налогоплательщика об отправке такого извещения. Если сумма доходов (расходов) по незаявленным сделкам является существенной, то это может послужить риск-фактором при проведении предпроверочного анализа для принятия решения о проведении проверки.

 

Льгота по налогу на имущество в отношении нежилых объектов не применяется

(письмо Минфина РФ от 01.04.2019 № 03-05-05-01/22223)

Пунктом 21 ст. 381 НК РФ предусмотрено освобождение от налога на имущество организаций вновь вводимых объектов, имеющих высокий класс энергетической эффективности, в течение трех лет со дня постановки на учет указанного имущества.

Минфин России в своем письме указал, что его позиция, изложенная ранее в письмах от 14.11.2018 № 03-05-05-01/81793 и от 21.02.2019 № 03-05-05-01/11282, согласно которой по вопросу применения п. 21 ст. 381 Налогового кодекса в отношения нежилых объектов недвижимости следует руководствоваться позицией Верховного Суда РФ (Определение от 03.08.2018 № 309-КГ18-5076), не изменилась. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала, что предусмотренная п. 21 ст. 381 НК РФ налоговая льгота по налогу на имущество организаций не предназначена для нежилых объектов недвижимости.

 

Как исчислить страховые взносы по доптарифам

(письма Минфина РФ от 01.04.2019 № 03-15-07/22333)

В случае частичной занятости работника в течение месяца как на работах во вредных, тяжёлых и опасных условиях труда, так и на работах в нормальных условиях труда при отсутствии раздельного учёта выплат исчисление страховых взносов по дополнительным тарифам на ОПС осуществляется плательщиком со всех начисленных в этом месяце в пользу данного работника выплат и вознаграждений, пропорционально количеству фактически отработанных дней (часов) на соответствующих видах работ с вредными, тяжелыми и опасными условиями труда.

При ведении раздельного учёта выплат работникам при их частичной занятости исчисление страховых взносов по доптарифам производится в общеустановленном порядке с выплат и иных вознаграждений, начисленных в пользу работников за период работы во вредных, тяжелых и опасных условиях. Данное разъяснение приведено в указанном письме Минфина России, направленного ФНС России письмом от 05.04.2019 № БС-4-11/6169@.

 

Безнадежный долг и банкротство

(письмо Минфина РФ от 18.03.2019 № 03-03-06/1/17813)

По нормам Налогового кодекса РФ организация вправе учесть в составе расходов для целей налогообложения прибыли дебиторскую задолженность должника, ликвидированного в связи с признанием его банкротом. Но определение суда о завершении конкурсного производства не является основанием для признания долга банкрота в расходах по налогу на прибыль, поскольку согласно Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсное производство считается завершенным с даты внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ.

Своим письмом чиновники указали, что моментом признания безнадёжной дебиторской задолженности в связи с ликвидацией организации-банкрота в целях налога на прибыль должен считаться день, когда компания-банкрот будет исключена из ЕГРЮЛ.

Согласно ст. 419 ГК РФ, по общему правилу, обязательство прекращается ликвидацией юридического лица. В соответствии с п. 4 ст. 149 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсное производство считается завершённым с момента внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ. А определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства является основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника. Кроме того, и в п. 9 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершённой, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в ЕГРЮЛ.

Судьи исходят из того, что рассматривать какие-либо требования к должнику как к стороне спора после его ликвидации невозможно ввиду отсутствия одной из сторон спора - п. 48 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 и Определение ВС РФ от 07.12.2015 № 307-ЭС15-5270.

Однако данным письмом так и не уточнен один нюанс. Так, в п. 2 ст. 266 НК РФ указано, что в частности, безнадёжными долгами признаются те долги налогоплательщика, по которым истёк установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения на основании акта государственного органа или ликвидации организации.

Как показывает практика, процедура банкротства может быть весьма продолжительной. Срок процедуры может даже превысить срок исковой давности. Можно ли в этом случае отбросить такое основание для признания долга безнадёжным как ликвидация должника и вернуться к первому основанию – истечению срока исковой давности? Получается, что нельзя.

Потому что ещё 04.03.2013 в своем письме Минфина России № 03-03-06/1/6313 Минфин сообщил, что задолженность компании, в отношении которой производится процедура банкротства, и включённая в реестр требований кредиторов, не может быть признана для целей налогообложения прибыли безнадёжной. Она не может учитываться в налоговых расходах до завершения конкурсного производства.

В то же самое время, как указано в этом же письме, задолженность компании-банкрота, в отношении которой введена процедура конкурсного управления, не может быть признана безнадежной до завершения конкурсного производства. Да, но при том условии, что кредитор заявил свои требования в установленном порядке и включён в реестр кредиторов.

Может быть, кредитору, узнав о том, что его контрагент начал процедуру банкротства, нужно тщательно оценить, реально ли получить погашение своей дебиторской задолженности, каков вероятный срок окончания этой процедуры, и не проще ли будет не заявлять своих требований, а спокойно дождаться истечения срока исковой давности, чтобы списать долг как безнадёжный.

 

Подписанный акт – это безусловное доказательство выполнения работ?

(Определение Верховного Суда РФ от 22.03.2019 № 306-ЭС19-1990 по делу № А55-21423/2018)

Обычная деловая практика исходит из того, что подписанный сторонами акт приемки работ является безусловным основанием для взыскания с заказчика оплаты за работу в соответствии со ст. 711 ГК РФ.

Но есть случаи, когда такого документа недостаточно. Речь идет о случаях, когда соответствующим договором подряда предусмотрено также составление промежуточных документов, сопровождающих выполнение работ. Факт отсутствия таких документов может «перевесить» подписанный сторонами акт приемки работ.

Именно так произошло в деле, рассмотренном ВС РФ. Между компаниями был заключен договор подряда на ремонт автомобилей, который предусматривал составление промежуточных документов – заявки на ремонт, дефектной ведомости, актов приема-передачи дефектных запчастей и самого автомобиля в ремонт и из ремонта. Однако в реальности ни один их этих документов сторонами не оформлялся. При таких обстоятельствах судьи пришли к выводу, что работы по ремонту транспорта в действительности не выполнялись, а подрядчик лишь оформлял документы, необходимые для оплаты работ, т.е. соответствующие акты. Но даже подписанные обеими сторонами такие акты не являются основанием для оплаты работ, которые фактически не выполнялись. В итоге ВС РФ поддержал заказчика и взыскал с подрядчика суммы, перечисленные по фиктивным актам.

 

Может ли ИФНС доначислить налоги на основании данных, полученных из МВД?

(Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.03.2019 № Ф04-345/2019 по делу № А27-172/2018)

Данные, полученные сотрудниками полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий, могут передаваться в налоговые органы и быть основанием для доначисления налогов. К такому выводу пришли судьи Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по итогам рассмотрения спора между предпринимателем, ИФНС и полицейскими.

Предприниматель настаивал, что налоговый орган неправомерно доначислил налоги на основании данных бухгалтерского ПО, которые были изъяты оперативниками МВД ранее при проведении оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ). Налогоплательщик полагал, что полиция не имела права передавать эти сведения в ИФНС, а налоговая – использовать эти доказательства в рамках проверки.

Однако суд предпринимателя не поддержал, указав, что п. 3 ст. 82НК РФ прямо предусматривает возможность взаимного информирования органов МВД и налоговых органов об имеющихся у них материалах о налоговых нарушениях. Поэтому полицейские имели полное право передать в ИФНС файлы бухгалтерского ПО, полученные в рамках ОРМ. Следовательно, налоговая инспекция правомерно использовала эти сведения при проверке и доначислила соответствующие налоги.

 

В ответ на требование пояснений представлена уточненная декларация. Законен ли штраф за неуплату налога?

(Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2019 № 305-ЭС19-2226 по делу № А40-204141/2017)

По правилам ст. 129.1 НК РФ налогоплательщик, получивший от ИФНС требование о предоставлении пояснений, вправе не представлять таковые, а сразу подать уточненную налоговую декларацию. Однако если в уточненной декларации будет указана сумма к уплате больше, чем в первоначальной декларации, ИФНС вправе оштрафовать налогоплательщика за неуплату налога, даже если тот погасил недоимку и заплатил пени еще до представления уточненной декларации. К такому выводу пришли судьи Верховного Суда РФ.

Рассматривая спор между компанией и ИФНС о правомерности штрафа в подобной ситуации, судьи указали, что по правилам ст. 81 НК РФ подача уточненной декларации с предварительной уплатой недоимки и пеней спасает от штрафа, но только если налогоплательщик сам выявил ошибку.

В случаях, когда уточненной декларации является реакцией налогоплательщика на требование ИФНС о пояснении первоначальной декларации, говорить о самостоятельном обнаружении ошибки нельзя. Такая корректировка от штрафа за неуплату налога не освобождает.

 

Всегда ли уточненная декларация спасает от штрафа за непредставление документов?

(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.03.2019 № Ф03-5523/2018 по делу № А51-29610/2017)

По правилам п. 9.1 ст. 88 НК РФ представление уточненной декларации влечет прекращение камеральной проверки ранее представленной декларации. При этом оговаривается, что прекращение камеральной проверки означает остановку всех действий ИФНС в отношении первоначальной декларации.

Руководствуясь этими положениями НК РФ, организация решила, что она не должна представлять документы по требованию ИФНС, которое было направлено в рамках камеральной проверки первоначальной декларации, если позднее подана уточненная декларация. При этом организацию не смутил тот факт, что срок представления документов по требованию истек на два дня раньше, чем была подана уточненная декларация.

Но ИФНС, и далее за ней и Арбитражный суд Дальневосточного округа признали подобные действия организации неправомерными и взыскали с нее по 200 руб. за каждый непредставленный документ (ст. 126 НК РФ).

При этом суд указал, что уточненная декларация была представлена после истечения срока, отведенного на представление документов. Значит, организация все же допустила нарушение требований НК РФ о порядке представления документов. При этом последующее прекращение камеральной проверки первоначальной декларации не является основанием для освобождения организации от штрафа за уже допущенное нарушение срока представления затребованных ранее документов.

 

Вправе ли ИФНС при текущей проверке наказать за ошибки прошлых лет

(Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.02.2019 № Ф02-6803/2018 по делу № А69-2020/2017)

Как известно, глубина выездной проверки составляет три года, предшествующих тому, в котором эта проверка проводится (п. 4 ст. 89 НК РФ). При этом период проверки, т.е. налоговые периоды, включая годы, на которые они приходятся, всегда указывается в решении о проведении проверки (п.2 ст. 89 НК РФ). Выходить за рамки этого периода проверяющие не имеют права, включая ситуации, когда речь идет об ошибках прошлых лет.

Так, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа признал незаконным доначисление налогов (НДС и на прибыль) за 2014 год в следующей ситуации: в организации проходила проверка за период 2015-2017 годов. При изучении документов за 2015 год инспекторы обнаружили поступление на счет компании денег за работы, выполненные в 2014 году. Однако в декларации за 2014 год проверяющие не обнаружили данных об уплате НДС и налога на прибыль с данной реализации. В результате налоги были доначислены именно в 2015 году, то есть по факту получения оплаты.

Но суд с таким подходом не согласился, указав, что и НДС, и налог на прибыль по данной реализации подлежали уплате еще в 2014 году (независимо от поступления оплаты), а 2014 год предметом проверки не был. Таким образом, ИФНС не вправе доначислять налоги, даже несмотря на то что налогоплательщик действительно допустил ошибку и не заплатил налоги, а инспекция этот факт выявила. Доначисление означало бы проверку налоговых обязательств 2014 года (постановление от 25.02.2019 № Ф02-6803/2018 по делу № А69-2020/2017).

 

Передача неотделимых улучшений облагается НДС

(Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2019 № 310-ЭС19-2428, ООО «ДОЦ»)

 Неотделимые улучшения, переданные ссудодателю после завершения отношений по договору безвозмездного пользования имуществом, образуют объект налогообложения НДС.

Доначисление Обществу НДС в размере 3,2 млн руб. произведено налоговым органом в связи с неотражением налогоплательщиком в налоговой базе операции по безвозмездной передаче неотделимых улучшений имущества.

Суды установили, что по условиям договора безвозмездного пользования имуществом не предусмотрено возмещение Обществу стоимости произведенных неотделимых улучшений по истечении срока действия договора. Учитывая, что безвозмездная передача неотделимых улучшений в целях главы 21 Налогового кодекса признается реализацией, суды пришли к выводу, что неотделимые улучшения, произведенные налогоплательщиком в период действий договора ссуды и переданные ссудодателю после завершения отношений по безвозмездному пользованию имущества, образуют самостоятельный объект налогообложения НДС (подп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ).